Он передал катушку с леером Сигеру и стал снаряжать «почтальон» с листовками.
- Эх, мало написали! - вздохнул Масато.
- Ничего, кто не прочтёт - от другого узнает, - рассудительно заметил Котаро.
Все, кто гулял в этот день в парке храма Инари, могли любоваться гордо реющим в воздухе красавцем-«кариом».
Туго натянув леер, «карп» раскачивался из стороны в сторону, словно кого-то высматривал.
Вдруг вверх по лееру «карпа», подхваченная ветром, заскользила какая-то коробочка. Она приблизилась к «карпу». ударилась об него и раскрылась. И тут, словно белые голуби, выпорхнувшие из широкой пасти «карпа», на землю посыпались бумажные листки.
Их подхватывали на лету, вырывали друг у друга из рук и читали вслух:
- «Требуйте освобождения Сато - честного патриота, любимого учителя всех детей Одзи, борца за мир!»
Хитоси неторопливо возвращался домой. Рядом с ним, понуро опустив голову, плелись Сабуро и Масасиге. Денкити шёл поодаль по мостовой, независимо заложив руки в карманы и насвистывая что-то. Толстяк Синдзо ковылял позади Хитоси.
Синдзо первым нарушил тягостное молчание: