Паттерсон, видимо, решил передохнуть. Он шумно отодвинулся от стола и закурил.
- С некоторыми традиционными блюдами, господа, ещё можно примириться. Пусть себе одни жуют рис, другие - гаолян. Но что касается остального, то это уже глупые пережитки. Америка стала самой могущественной державой в мире именно благодаря тому, что пренебрегла патриархальными пережитками.
При последних словах американец расстегнул мундир и забросил ноги на соседнее кресло.
- Что вы понимаете под пережитками? - тихо спросил его сидящий напротив Тояма.
- Что мы понимаем под пережитками? - Паттерсон выпустил густое облако сигарного дыма. - Всё то, господа, что устарело и уже не подходит к нашему веку атомной бомбы: государственные границы, суверенитет, национальные культуры, памятники старины и прочая чепуха… Американцы за новые, рациональные формы управления миром!
- Жаль, что имеется немало народов, которые не захотят отказаться от этих предрассудков. Это доставит вам много беспокойства, господин Паттерсон, - сказал Тояма с улыбкой, и трудно было понять, сочувствует он ему или издевается.
Американец испытующе посмотрел на Тояму и, отчеканивая каждое слово, сказал:
- Кто не согласится с нами, тех мы заставим принять наш образ жизни! Надо действовать решительно, хватит миндальничать! Иначе весь мир захлестнёт коммунистическая стихия. - Помолчав, он многозначительно добавил: - И мы рассчитываем на помощь Японии. Но чтобы эта помощь была действенной, необходимо прежде всего навести должный порядок в вашем доме…
Чем больше Кадзуо слушал американца, тем больше нравился ему этот человек. Он нравился ему своей хваткой, своей бесцеремонной откровенностью.
Кадзуо тоже отодвинулся от стола и положил свои ноги в тупоносых ботинках на перекладину соседнего стула. Рядом в комнате завели радиолу. Мисс Уитни пошла туда танцевать в сопровождении офицеров.