- Да, конечно, американец по-своему прав. Раз мы в проигрыше, мы и должны платить! Это известный закон… Слава небу, что у нас ещё есть чем платить, что у нас в достаточном количестве то, что сейчас котируется на американской бирже.
Я имею в виду нашу молодёжь…
* * *
На лесном дворе лесопилки собрались рабочие. Они закончили работу, но не расходились по домам. Одни расположились на кучах стружек, другие - на пилораме.
Хейтаро с товарищами забрались на груду сваленных сосен. Сосны были ещё влажные от дождя и приятно пахли смолой.
Рабочие собрались, чтобы решить: продолжать работу или бастовать. Условия жизни рабочих с каждым месяцем становились всё тяжелее, цены быстро росли, а заработная плата оставалась прежней, штрафы увеличивались… А теперь стало известно, что владелец лесопилки принял военный заказ американцев и решил удлинить рабочий день ещё на два часа.
Люди угрюмо молчали или вполголоса перешёптывались. Не так легко решиться на забастовку, когда дома большая семья, которую нужно кормить. Но и жить по-прежнему тоже нельзя. За ценами - не угонишься… Много ли соберёшь с крошечного огорода? Продержишься ли на одной ботве и ячменной похлёбке? О рисе и мечтать не приходится…
На трибуне - куче сваленных досок - появился рабочий Исибаси, худой, измождённый человек.
Исибаси кормил не только свою многочисленную семью, но и детей брата, сидевшего в тюрьме за кражу двух банок с консервами.
После каждого слова он задыхался от сухого, острого кашля. -… Гонка вооружений, подготовка к новой войне - вот что сделало нашу жизнь, жизнь рабочих, невыносимой! Нам остаётся одно… - На лице Исибаси - нездоровый румянец. Кашель не даёт ему говорить, и он машет рукой: - Избрать стачечный комитет и предъявить требования!