Знамя народа, алое знамя…
Все встали и запели свою любимую боевую песню.
* * *
- Вы задались целью разорить меня! - повысил голос Ямада. - Разве это требование здравомыслящих людей?
Он сидел, развалившись в кресле, за огромным полированным столом из чёрного дерева, на котором стоял электрический веер. На стене за его кожаным креслом висел портрет: император - в очках, с отвислой нижней губой, с узкими покатыми плечами, и рядом с ним генерал Макартур, облачённый в длинный сюртук, высокий, с крючковатым носом, держащий в руке трубку.
- Напрасно вы думаете, господин Ямада, что мы не здравомыслящие люди, - сказал Хейтаро, сидевший напротив. - Требования рабочих вполне справедливы.
- Вы, господа, должны знать, - медленно произнёс Ямада, - сколько миллионов безработных в Японии были бы рады работать и за половину той платы, которую я плачу.
Он обвёл испытующим взглядом сидящих перед ним представителей рабочих.
Чуть прищуренные, под широкими бровями глава Имано и две резкие складки возле его упрямо сжатого рта давали мало надежды на то, что этого человека можно переубедить.
Ямада посмотрел на измождённое, хмурое лицо старика Мори. На Хаяси Хейтаро - вожака фабричной молодёжи - можно было совсем не смотреть: Ямада знал этого Хейтаро по прошлогодней забастовке.