Размышления Сумы были прерваны стуком в дверь. Он отодвинул её. За порогом стояли гости: Кадзуо, стройный юноша, Тада - старший сын местного помещика и крупного заводчика и школьный воспитатель Гото, который, по настоянию Сумы, был недавно принят в организацию. Сума придавал большое значение воспитанию подрастающего поколения. Пришедшие отвесили почтительный поклон хозяину. Он ответил коротким, быстрым поклоном - по-военному.
В комнате царил уютный полумрак, горела лишь одна настольная лампа под жёлтым шёлковым абажуром.
- Мне не хочется, друзья, чтобы за нашей мужской компанией ухаживала женщина, - сказал Сума, - поэтому позвольте сегодня мне выполнять обязанности прислуги.
Неслышно двигаясь вокруг гостей, усевшихся на подушках у низенького столика, Сума неторопливыми движениями устанавливал перед ними подносы с тарелками, чашечками, графинчиками и костяными палочками для еды.
Лакированные деревянные чашечки были наполнены бульоном с кусочками водорослей, а на блюдах лежали ломтики сырой макрели, тушёный угорь и трепанги в жирном китайском соусе.
Когда первые три графинчика «угуису» прекратили своё пение, Сума посмотрел на разгорячённые лица приятелей и сказал:
- Наши друзья и покровители недовольны нашей деятельностью… По этому поводу я и пригласил вас к себе. - Он многозначительно обвёл всех пристальным взглядом и, понизив голос, добавил: - Красные действуют. Их силы растут с каждым днём, а мы сидим сложа руки.
- Страх испокон веков действует на людей благотворным образом, - сказал Тада. - Если развесить на стенах и заборах и разослать жителям угрожающие анонимные письма, то люди побоятся подписать эту прокламацию о мире…
- Не страх, а смерть благотворно действует на людей, - перебил его Сума. - Не надо бояться крови. Нужно действовать любым путём. В войне, особенно с красными, дозволены все средства.
Он вытащил серебряный портсигар, на крышке которого был выгравирован двуглавый дракон, и закурил американскую сигарету.