Пока Хейтаро разговаривал с рыбаками, Дзиро оглядывал харчевню. На стене висела бумажная картина, изображавшая серебристую цаплю на пруду. Только цапля была вся чёрная от копоти. В углу, в большом, сложенном из камней очаге, ярким пламенем горели корневища какого-то дерева. Языки огня яростно лизали чёрные бока большого котла, висевшего на крюке. В маленькой стенной нише стояла статуя бога счастья - толстого Дайко-ку с мешком за спиной и деревянным молотком в руке.
Сам Мурата чем-то напоминал этого доброго, улыбающегося бога с круглыми, выпирающими щеками.
- Ну, договорились, - услышал Дзиро громкий голос брата. Хейтаро стукнул ладонью по столу: - Собирайте завтра своих!
Старик Хомма подсел к Дзиро.
- Молодец Мурата! - сказал он. - Сорок лет его знаю, а он не стареет! Так и кажется, что никогда стариком не будет.
А владелец харчевни между тем, осушив чашечку саке, запел тонким голосом:
Если услышу,
Что старость стучится в дверь,
Крепко запрусь я;
Крикну: «Нет дома меня!»