Бесшумно ходившая по комнате мать раздвинула двери, и перед Масато раскрылась давно знакомая картина - крошечный дворик, покрытый лужами, почерневший бамбуковый забор и крыша храма, выглядывавшая из-за верхушек кипарисов и сосен.
А за храмом в голубовато-серой туманной дали едва вырисовывалась суровая, оголённая вершина Одзиямы.
Вместе с влажным утренним воздухом в комнату ворвались первые солнечные лучи.
Сверкающими нитями они протянулись от самой вершины Одзиямы до блестящих, отсвечивающих золотом цыновок на полу.
В доме мать вставала раньше всех. Она бесшумно вышла во двор, задала курам корм, принесла вязанку хвороста и затопила очаг. Неслышно встал и отец. В комнате запахло табачным дымом, закашлялась сестра Осэки.
Постепенно стали подниматься и малыши.
Запрокинув руки за голову, Масато лежал с закрытыми глазами. Как же освободить учителя?
Мальчики вчера сговорились, что каждый подумает и предложит свой план.
Мысли и планы, самые противоречивые и несбыточные, роем заполнили его голову.
Недолго думая он остановился на одном.