Когда он очнулся, перед ним сидела на цыновке заплаканная сестра. Она гладила его голову и отгоняла взвизгивающего от радости Маро. На лбу Масато лежал пузырь со льдом.
Вокруг тюфяка Масато сидели соседи - мужчины, женщины и дети. Они вполголоса переговаривались между собой. Какая-то женщина вздохнула:
- Нет на них управы… Нельзя выходить на улицу!
- Надо сидеть дома! - сердито ответил кто-то.
- И в дома врываются, - сказал женский голос.
Широкоплечий кузнец сказал сидевшему рядом сгорбленному старичку, своему отцу:
- Наша полиция не принимает жалоб на амеко.
- Надо пожаловаться их начальнику. Может быть, он.. - - Что ты, отец! - усмехнулся кузнец. - Это всё равно что жаловаться тигру на его тигрят.
- Что же тогда делать? - недоумённо оглядывая присутствующих, спросил старичок.
- Значит, будут входить к нам в дом и безобразничать, а мы будем молчать?