Вместе со школьным сторожем он долго очищал от сорняков цветочные клумбы. Потом опустошил предложенную ему кастрюльку с бобовым супом и отвёл душу, рассказав старику о том, что произошло на уроке.
Домой Масато возвращался, когда уже стемнело.
На небе зажглись звёзды. В воздухе чувствовалась осенняя свежесть. Пахло влажными травами и скошенным сеном.
«Почему это иностранцы хозяйничают на нашей земле, как им вздумается? Почему из тюрьмы до сих пор не выпускают Сато-сенсея? У кого и где японцам искать защиты?»
Масато сжал кулаки. Как жаль, что он ещё не взрослый. Почувствовали бы они тогда и его силу!
Он завернул за угол и прошёл мимо ярко освещённого двухэтажного дома Такахаси.
Здесь обычно собирались иностранные офицеры, чьи подразделения стояли вблизи Одзи. Из открытых окон второго этажа неслась музыка, слышались женский смех и громкие голоса.
Масато захотелось посмотреть, как проводят вечера у них в Одзи эти надменные чужеземцы. Он оглянулся. На площади перед домом никого не было, только у главного подъезда стояли американские «джипы».
Сквозь стекло парадной двери мальчик увидел дремавшего на стуле японца-швейцара.
Мимо него сновали молодые японки в белых колпачках и передниках, толкая перед собой никелированные столики на колёсах. Столики были уставлены бутылками и тарелками с едой.