Но кладовая вовсе не была заперта. Возле дверей на земле валялся сломанный замок. Тосио поднял его и протянул полицейским. Те молча переглянулись.
Дверь кладовой раскрылась с лёгким скрипом. Туда вошли полицейские, за ними Тосио, отец Сигеру и другие.
Тосио высоко поднял фонарь, и его колеблющийся свет упал на беспорядочную груду сломанных кадушек, корзинок и черепиц. Из-за бидона с керосином выглядывал продолговатый, обитый жестью ящик, наполовину прикрытый старыми, рваными цыновками. Вероятно, тот, кто принёс сюда этот ящик, пытался замаскировать его, но не успел.
- Вот этот ящик! - крикнул Сигеру, сев на корточки. - Он самый!
Услышав его восклицание, полицейские оглянулись. Один из них нагнулся к мальчику и подозрительно спросил:
- А ты откуда знаешь, чей это ящик?
Но Сигеру не растерялся. Поднявшись, он спокойно сказал:
- Я возвращался домой, господин полицейский, и видел, как какие-то люди несли его сюда…
Полицейский ничего не ответил, а только спросил у старушки Сато, не было ли у них в кладовой ящика, обитого жестью. Та отрицательно покачала головой.
Ящик вытащили во двор, открыли крышку и сдёрнули лежащий под ней кусок холста.