Ещё темнеет ночь. Но посмотри:
Как зарево далёкое зари,
Огни пылают в сердце Кара-Кумов.
Там лагерем стоят богатыри.
Огни, огни, — куда ни кинешь взгляд.
Горят костры и люди вкруг сидят.
Как будто весь народ в пустыню вышел.
Порывом созидания объят.
Недалеко время, когда пески, засыпавшие некогда богатую страну Хорезм[5], покроются зеленью листвы и белоснежным пухом хлопка. В спокойных водах каналов отразятся высокие стволы финиковых пальм с кронами тонких перистых листьев. Корни красавицы пустыни — пальмы — будут купаться в прохладной воде, орошающей Каракумы, а зелёная верхушка — в лучах горячего солнца её новой, советской Родины.