Подержим какое-нибудь комнатное растение, например кустик герани, некоторое время в темноте. Потом рассмотрим в микроскоп клеточки его листа.
Ничего особенного в хлоропластах мы не увидим — просто зелёные крупинки. Но стоит солнечному лучу коснуться листа, и чудесная лаборатория заработает.
Уже через несколько минут в хлоропластах покажутся мелкие белые крупинки. Они начнут увеличиваться, а в некоторых хлоропластах — выставляться наружу, нарастая слоями, как грибы трутовики.
Если капнуть немного иоду на клетки листа, наросты окрасятся в синий цвет. Это верный признак крахмала.
Сила солнечных лучей, пойманная миллиардами зелёных лабораторий, после проделанной работы не исчезает бесследно — она остаётся в растении, в тех сложных веществах, которые получились с её помощью и из которых растение строит своё тело.
Чем дольше живёт растение, тем больше оно накапливает в себе силы солнечных лучей. Эту силу мы используем для себя. Мы можем пользоваться теплом солнечного луча и тогда, когда солнце не светит.
К. А. Тимирязев в своей замечательной книге «Жизнь растения» говорит об этом так:
«Одним семенем берёзы, сжигая его, мы не согрели бы даже на минуту озябших рук; столетней берёзой мы протопили бы несколько дней нашу печь. Следовательно, в берёзе, в течение её жизни, накопился запас тепла…» «…В дровах нас греет луч летнего солнца; он же в длинный зимний вечер светит в лучине нашего крестьянина и в нашей свече».
Вам, наверное, странно слышать о лучине и свече. Но К. А. Тимирязев писал эту книгу давно, в те далёкие времена, когда крестьяне сидели вечерами с зажжённой лучиной, а в городах для освещения употреблялись свечи.
Теперь электрическая лампочка — лампочка Ильича — освещает наши дома и в городах и в сёлах. Но и в электрической лампочке нам часто светит солнечный луч, пойманный растением.