«C'est clair comme bonjoir, c'est clair comme bonjour![363] », — несколько раз повторял француз.
После второго гудка соотечественник попрощался и уехал на берег, откуда он долго махал платком… Крутой поворот — и, взяв курс в открытое море, мы проходим мимо бульвара. Доносится музыка сенегальского оркестра. За шумом машины трудно разобрать, что именно играют. Пальмы становятся меньше и меньше, люди превращаются в цветные пятна.
На спордэке собралась толпа во главе с Ароном Семенычем. Прощание с Батумом его не слишком взволновало. Он подходит ко мне и с обычной, кривой, презрительной улыбочкой говорит: «Ну, как вам понравился этот советский граф?»
«Какой граф?…»
Выясняется, что новый торговый агент советов в Батуме граф Бенкендорф и был тот господин, которого привозил комиссар парохода.
…В Бриндизи я встретил француза-экспортера, сияющего, веселого, насвистывающего «Маделон[364] ». По-видимому, опасения Бенкендорфа оказались неосновательны.
C'est clair comme bonjoir!..