Сердится угорь на приятеля, а сам за него тревожится:
Уж не попал ли Тяй в беду!
Голодно угрю, холодно. Вырыл он себе норку в береговом иле и стал лишь по ночам за добычей выходить. Но только кого-нибудь заметит издали, сразу прячется в речных травах, будто вор. Долго угря никто не видел, и все решили, что он умер или отправился в дальние края. Даже большая черепаха вычеркнула его имя в своих книгах.
Минул год. Тяй снова захотел попытать счастья и явился с карасихой на праздник. Узнал он, что угря никто этот год не видел, решил, что его уже и в живых-то нет, и обрадовался: Теперь-то уж красивый наряд навсегда моим стал. Кончится праздник - поселимся мы с карасихой в доме угря!
Отправились Тяй с карасихой прямо к дому угря. Подплыли - слышат: кто-то из норы у берега громко зовет.
- А! Это ты, негодник Тяй! Где ты гулял целый год? Я все глаза проглядел, тебя ожидая. А ну иди-ка сюда, снимай мой красивый наряд!
Узнал Тяй голос угря, похолодел. Совестно ему стало и страшно. Как быть, не знает. Пригляделся он, видит: совсем изменился угорь, похудел, сам на себя не похож. Тутв голову Тяю пришла одна хитрость, повернулся он к угрю и крикнул:
- Ах ты жалкий лгунишка! Совести у тебя, разбойника, нет. Разве в твоем нищем доме когда-нибудь водились такие красивые наряды?
Этого бедняга угорь никак не ожидал. От обиды затрясся он, чуть было не бросился на обидчика. Да вылезать средь бела дня постеснялся.
А Тяй видит, что угорь приумолк, совсем обнаглел: