Стемнело, а Шинь всё пел свои песни. Наступила поздняя ночь, а с крепостной стены всё лилась чудная мелодия, не давала она заснуть вражескому войску. Всю ночь воины глаз не сомкнули, каждый вспоминал родную хижину с очагом: трещат весело дрова, тепло возле очага холодными вечерами. Напоминала лютня и о весне, о ласковых солнечных деньках.
Уже близился рассвет, а лютня не умолкала. Звуки её убаюкивали, а пение Шиня щемило сердце, брало за душу. Нежные звуки лютни согревали сердца, звали домой, к родному очагу. Расхотелось вражеским воинам сражаться, сложили они оружие.
Тогда Шинь принялся готовить для них угощение. Взял он котелок и положил туда горсть рису. Все вокруг удивились - котелок-то больно невелик! - хохочут, но Шинь спокойно продолжал своё дело. А когда воины принялись за еду, то удивились ещё больше: десять тысяч воинов наелись досыта из одного котелка, а котелок всё полнёхонек.
- Нечего и думать победить чудодея, который накормил из маленького котелка целое войско! - перешептывались вражеские воины.
Снова поднялся Шинь на крепостную стену и громко воскликнул:
- Эй, воины! Слушайте меня! Пусть те, кому ещё не надоело убивать друг друга, продолжают сражаться. А те, кто не хочет попусту кровь проливать, пусть расходятся по домам!
Закричали вражеские воины в один голос:
- Слушай нас, Шинь! Нам всем надоело воевать! Не хотим мы больше кровь проливать!
Загудел вражеский стан растревоженным ульем, стали расходиться воины кто куда, военачальников никто и слушать не желал.
Тогда Шинь взмахнул рукой и опять громко закричал: