— Слушай, Дмитрий, — говорю я, — брось валять дурака — едем.
— А Разумов? — спрашивает он вместо ответа.
— Отыщи его, и едем все вместе.
— Он сейчас сюда придет.
— Вот и ладно.
Помолчали. Он испытующе смотрит мне в лицо:
— Семен Афанасьевич, вы сердитесь?
— Нет. Но я не понимаю, как ты мог уйти. Не понимаю.
— Семен Афанасьевич… — Он вдруг перешел на шепот, словно нас мог услышать кто-то, кроме Костика. — Я тогда решил остаться. Выхожу от вас — помните, ночь уже была, а тут Плетнев. Говорит: тряпка ты, поманили — ты и остался. Ну, я и пошел.
— Вот тут-то ты и поступил, как тряпка.