Так мы считали. Когда дошли до десятков, Колька ошибся в подсчете — его тут же стукнули по затылку, и никто за него не заступился. А под окном столпились коммунары и ждут.
Наконец досчитали. Объявляет Колька общую цифру: «18.506 р. 25 коп.». Стало быть, недочет тридцать пять рублей всего-навсего. Ну, это еще не беда. Тут только мы почувствовали, до чего устали от волнения. Кажется, легче было вагон дров переколоть. Но все-таки противно: есть кто-то подлый среди нас. Хоть мы и думали про себя, как бы не подвели, а все-таки надеялись, что все сойдется… Шурка высунулся в окошко и говорит:
«Подсчитали. Тридцать пять целковых не хватает».
Там тоже молчат, не радуются. Шурка и говорит:
«А все отдали бумажки?»
«Все», — отвечают ему.
И тут Шурка как хлопнет себя по лбу.
«Ах я старый чурбан! — кричит. — Ах, собака! Нате!»
Выхватил из кармана бумажку и бросил на стол, а на ней — расписка, что Александр Жевелий получил в счет заработка тридцать пять рублей. Мы все и хохочем и ругаем его — дескать, вот голова дырявая, из-за тебя зря расстраивались. А Колька подскочил к окну и кричит:
«Правильно! Тютелька в тютельку! Копейка в копейку!»