— Да?
— Говорит — четвертая группа от силы, а то и вовсе третья.
Лицо Короля темнеет. Кажется, он даже похудел за последние дни, так обозначились скулы, и губы стали как две тонкие полоски, — от обиды он всегда крепко сжимает губы.
— Лучше совсем учиться не буду. Не могу я с сопляками сидеть в одной группе! Мне Петька в сыновья годится.
Сгоряча он, видно, не понимает даже, что за чушь порет. Но мне тоже не до смеха.
— То-есть как это — не будешь учиться? А Стеклов?
Старший Стеклов тоже будет в четвертой группе. Но он спокоен, его не смущает, что он, самый взрослый из всех ребят (ему скоро пятнадцать), оказался в одной группе с маленькими, — там будут даже двое из его же отряда. Никому и в голову не придет посмеяться над ним, все знают, что это бесполезно. Знает и Король.
— Вы мне, Семен Афанасьевич, на Стеклова не указывайте. С него все как с гуся вода. Он спокойный. Ему плевать, что там про него говорят.
— А тебе не плевать?
— А мне не плевать.