— Они нам подарки — вот и мы им подарки, — философствует Петька.
Интонация у него какая-то неопределенная, но все мы отлично понимаем, в чем дело: ему до смерти хочется тоже поехать, так хочется, что и не сказать словами! Жуков — руководитель экспедиции — поглядывает на него искоса.
— Семен Афанасьевич! Может, и Петьку прихватить? Все-таки флажки потащит…
— Если он Подсолнушкину не нужен, пожалуй прихватывай.
— Поди спросись!
И вот уже вихрем сдуло Петьку. И вот он уже несется обратно, и лицо его сияет, как начищенный медный таз.
— Можно! Отпустил Подсолнушкин!
Мы в последний раз окидываем своих представителей критическим взором. Я мог бы поклясться, что все они похорошели за последнее время. Не те лица, что прежде. Не то выражение глаз. Не та осанка. Всё не то! Или ежиха говорит ежонку «мой гладенький», а ворона вороненку — «мой беленький»? Кажется мне это или в самом деле так изменились ребята?
— Поглядите там всё получше, — наставляет Король. — Как готовятся. Особенно насчет карт. Когда выезжают, спросите. Встретим.
Жуков деловито оглядывает ребят и ящики: