Король был весь в поту, его спутник — весел и бодр и, казалось, нисколько не устал.
— Покружили, — произнес Король, утирая лоб. — Чуть было не запутался. Владимир Михайлович так завел, что только держись.
— Вы искали дорогу лучше, чем я думал. Но вы берете зрительной памятью. А ведь бывает так, что глазу не за что уцепиться… Ну-ка, посидим немного. Вот и Чок устал. Ему, правда, простительно — стар, вон и морда седеет.
Владимир Михайлович опустился на траву, потянув за собой Короля, широко, по-хозяйски повел рукой, предлагая и нам всем снова сесть. Чок, из вежливости махнув раза два хвостом, тоже прилег, вытянул передние лапы. В шерсти пса на умной морде и правда блестели серебряные волоски, и глаза были мудрые, много повидавшие. Да, он устал: пасть приоткрылась, розовый язык так и ходил в такт тяжелому, шумному дыханию.
— Лес не загадка, — заговорил Владимир Михайлович неторопливо, — в лесу всегда найдешь и север и юг — по муравейникам, по птичьим гнездам. А вот есть на Урале такое озеро — Сарыпуль. Часами идешь от берега — и все вода по колено, ну чуть повыше или пониже, и насколько хватает глаз, на десятки километров, — все одно и то же, одно и то же. И пришлось мне однажды прочитать об этом озере любопытную историю. Знаете вы такого писателя — Виталия Бианки? Так вот он рассказывает: шел один человек по этому озеру — охотился на уток — и, на беду, потерял компас. Посмотрел на небо, а солнца нет, даже и не понять, где оно. То ли туман от воды поднялся, то ли горели леса, а только все затянуло такой, знаете, мутью, мглой — и солнца не было видно. Ну, думает, пойду за птицами… А почему за птицами, как вы полагаете?
Ребята молчали и только глядели рассказчику в рот: говори, мол, скорее! Владимир Михайлович усмехнулся:
— А причина простая. Осень. А осенью птицы летят с севера на юг. Пошел он. А берега все нет и нет. Стало не по себе: так и погибнуть недолго. Не помогли птицы, не показали юга, потому что летят они не точно по прямой, делают зигзаги, повороты. И вот тут спасла его другая птица — кукша: она показала ему берег. Помните, как Колумб повел свой корабль за стаей попугаев?
Ребята молчали, и Владимир Михайлович, правильно истолковав их молчание, не стал затягивать неловкую паузу:
— Вы помните, он уж было хотел повернуть обратно в Испанию. Он потерял ориентировку, экипаж бунтовал, и Колумб пришел в отчаяние, не зная, где находится и куда плыть дальше. И тут-то он увидел попугаев — и тотчас же, не колеблясь, повел корабль за ними, потому что попугай птица лесная и должен был лететь к суше. Ну вот, то же самое и с кукшей: кукша — птица сухопутная, на озере ей делать нечего. Утки, казарки — другое дело, тех вода кормит. А кукша летит к берегу. Вот охотник и пошел за ней — и вышел на сушу.