— Митька, да ведь он учитель! — сказал я.
И по тому, каким взглядом ответил мне Король, было ясно, что и он понимает значение этого открытия.
В эту минуту отворилась дверь — я шагнул к ней:
— Владимир Михайлович! С осени школа… конечно, у вас старшие, а у нас только еще пятые… но только вы непременно… Непременно!..
Я говорил бестолково, но я знал: помру, а не уйду отсюда, не добившись его согласия! Наш дом без него? Этого уже нельзя себе представить! Ведь это ясней ясного: нам не хватало именно Владимира Михайловича, именно такого человека нам и надо!
— Погодите, погодите, что это вы… — Он был ошеломлен моим натиском. — Я ведь уже, в сущности, не работаю в школе. Хотел только одну свою группу довести — им последний год остался. Глаза совсем отказывают…
— Владимир Михайлович, вот вы увидите ребят… и тогда вы сами скажете!
— Пойдемте сейчас к нам! — пришел на выручку Король. — Давайте карту, какую обещали, и пойдем — отсюда недалеко!
Он, видно, понял, что мы одержимые, и — легкий на подъем человек, — ни слова больше не говоря, взял свернутую в трубку карту и двинулся к двери: ведите, мол!
— Анна Сергеевна, — сказал он в сенях женщине, которая нас впустила, — я ухожу. Вернусь… гм… к обеду постараюсь!