Мы больше не возвращались к разговору о том, что с осени Владимир Михайлович будет преподавать у нас. Но он, должно быть, и сам понимал уже, что иначе невозможно. Он приходил к нам часто, обычно часам к пяти, и уходил под вечер, всегда в сопровождении троих-четверых ребят. Они провожали его по очереди: это было большим удовольствием, которое, по справедливости, должно было доставаться на долю каждого.
— Смотрите, — говорил Владимир Михайлович, поднимая голову к звездному небу, — вот созвездие Лебедя… Нет, вы не там ищете — вот, правее… видите? Запомните: разведчику, путешественнику нужно знать небо наизусть. Ладно, погодите — завтра покажу вам всем, если только небо будет чистое…
«Наш университет на дому», — называл его Алексей Саввич.
35
Ганс и Эрвин
За ребятами из Германии мы просили поехать Софью Михайловну, которая недурно говорила по-немецки.
— С удовольствием. Только пускай со мной поедет Андрей.
— Зачем? Не надо бы, Софья Михайловна, — с сомнением в голосе говорит Жуков.
— Незачем! — бурчит и Подсолнушкин. — Свяжешься с ним, а потом расхлебывай…
— Если за ребятами приеду не только я, взрослый человек, но и хоть один их сверстник, будет гораздо лучше. Они будут свободнее себя чувствовать, свободнее разговаривать. Вот представь себе, что это за тобой приезжают, — как бы ты…