— Сокол, — отзывались шепотом часовые, и меня пропускали.
Палатка была вся в зеленых ветвях, почти неразличимая среди осин в тусклом предутреннем свете. У входа стояли Глебов и Эрвин.
— Орел! — сказал Эрвин.
— Сокол! — ответил я.
Эрвину придется сегодня выучить много русских слов — пароль будет меняться каждые два часа.
В палатке за столом — Репин. Он секретарь штаба, как самый грамотный.
— Только без фокусов, — сказал я ему накануне, с легким нажимом в голосе.
И он ответил по форме, без обиды и без улыбки:
— Есть без фокусов.
Может быть, он один помнит, что это игра. Во всяком случае, он не позволяет себе забыть об этом. Вот и сейчас в глубине его голубых глаз, где-то в самых уголках губ прячется привычная усмешка. Я отвечаю серьезным, даже хмурым взглядом.