— А помнишь, как он объяснял про родителей? Выходило, что и отец у него не родной и мать не родная…
— А ты помнишь, как Мизяк разбил стекло и…
И тут-то, словно продолжение нашего разговора, раздалось: бац! дзинь! — звон стекла, чей-то вопль и потом отчетливо:
— Лови! В коридоре!!
Я выскочил на крыльцо. Здесь уже толпились разбуженные шумом ребята.
— Поймали? Где? Кто? — слышалось со всех сторон.
И почти тотчас от будки закричали:
— Есть! Ведем!
Из густой, вязкой осенней тьмы вынырнули Алексей Саввич и старший Стеклов, между ними маячила какая-то неясная фигура.
— Говорят, старый знакомый, — сказал Алексей Саввич, легонько подталкивая ко мне пойманного.