— Ну как, выздоровел?
— Болит еще маленько… — тихо ответил он, сбоку поглядывая на меня из-под припухших век.
— Что теперь с тобой делать? — сказал я раздумывая. — Оставить тебя или в милицию отвести?
Узкие глаза его сразу раскрылись во всю ширь. Он оторопело посмотрел на меня и не ответил.
Помолчали.
— Приходи вечером ко мне в кабинет, — сказал я вставая. — Там решим.
После занятий ко мне подошел Жуков:
— Семен Афанасьевич, меня Нарышкин просил сказать вам: нельзя ли ему остаться у нас?
— А как ты думаешь?
— Ну, Семен Афанасьевич, неужели выгоним?!