— Вот, пожалуйста, — докладывал Коробочкин: — Федька Феоктистов попал в марте, а сбежал в августе. Сам мне сказал. Лешка Переделкин — его еще в прошлом году взяли на пункт, а он до сих пор там, — мне Сухоручко сказал, я его на базаре встретил.
Мы с Алексеем Саввичем добились в гороно разрешения обследовать оба пункта, и обследование это подтвердило все, что уже было нам известно: беспорядок, текучий состав воспитателей, бессмысленное сидение на пункте по полугоду. Сейчас оба распределителя были набиты до отказа.
Алексей Саввич написал обширную докладную в гороно, а Король предложил написать заметку в «Ленинские искры». Мы не очень верили в успех этой затеи, но мешать не стали. Все наше общество «Друг детей», в полном составе, пыхтело и корпело над заметкой. В ней было много фактов, попали туда все приятели Коробочкина — и Федька Феоктистов, и Лешка Переделкин, и Сухоручко. Добавил и Король все, что знал, а знал он немало. Заметку долго и усердно переписывали начисто. Кончалась она, помню, так: «И куда смотрит гороно?»
Король сам отвез заметку в редакцию, заявив, что такой документ нельзя доверить почте.
Ровно через две недели заметку напечатали- и ликованию не было границ. Пробовали газетную страницу на ощупь, по пять раз перечитывали вслух и про себя всё, начиная с заголовка и кончая подписями (а подписались полностью все наши «друзья». Так и стояло: «Воспитанники детдома N 60» и дюжина имен и фамилий), и с особенным выражением скандировали концовку: «И куда смотрит гороно??!!»
Сила печатного слова подсказала Королю новую идею:
— Алексей Саввич, а как вы думаете — если попросить, чтобы в «Ленинских искрах» напечатали объявление: вернись, мол, Плетнев, тебя товарищи ждут?
— Боюсь, что Плетнев не читает газет, — самым серьезным тоном возразил Алексей Саввич. — Притом, ты сам видишь: в Ленинграде его нет. А в другие места «Ленинские искры» не доходят.
Но важнее всего было то, что городской отдел народного образования решил в кратчайший срок разгрузить распределительные пункты для беспризорных. Софья Михайловна вернулась из Ленинграда с методического совещания и сообщила:
— Нам нужно завтра же поехать за детьми — на нашу долю приходится десять человек.