На той самой площадке, где мы сидели вокруг костра вместе с ленинградцами, когда кончилась наша летняя игра, теперь орудовали Король, Колышкин, Жуков. Уже целая гора хворосту высилась здесь, а ребята несли еще и еще.
Новенькие мылись, а эти пропадали от нетерпенья: поскорее бы поджечь!
— Ну, чего, они там? Возятся, как неживые!
— А ты видал, грязи на них — пуд, — замечает Сергей. — Пока отмоешь… да еще пока оденутся. Там есть один, так на него и башмаков не подберешь — сороковой, что ли, номер.
Становится все темней и темней. Новенькие прибыли в пятом часу, а теперь уже около семи.
— Эх, и видно-то ничего не будет!
— Как это — не видно? А костер на что? Наконец новенькие выходят из бани — распаренные, во всем чистом и с узелками в руках.
— Сюда! Сюда! — кричим мы.
Они идут неуверенно, толкаясь, замедляя шаг, озираясь по сторонам.
— Сюда! Сюда!