— А вы чего обратно ехать не хотели? — строго спросил вдруг Петька.
— Ну да, «не хотели»! — рыжим глазом сверкнул на Петьку Король и даже ложку отложил, чувствуя, что тут не одному Петьке надо дать объяснения. — Антон Семенович говорит: «Оставайтесь у нас». Мы говорим: «А как же наши?» А он серьезно так: «Ну, я запрошу Семена Афанасьевича». Послал телеграмму, а мы и не знаем, что сказать. Приходит телеграмма, он нам показывает — и опять: «Как же вы решите?» — «Я, — говорю, — должен вернуться. Не знаю, как Плетнев и Репин». Репин тоже говорит: «Здесь, говорит, очень хорошо, а только оставаться я не могу». А Плетень тоже: «Что ж, они за мной приехали, как же мне теперь…» Антон Семенович засмеялся и говорит: «Правильно, поезжайте!» Вот мы и поехали. Фотографий привезли, писем!..
— Письма у меня здесь зашиты. — Репин полез за пазуху.
— Эй, не пори на себе, разорвешь! В спальне распорешь, — сказал Король.
…Полчаса спустя Андрей постучался ко мне в кабинет.
— Вот, — сказал он, — распорол. Вот письма. — Он протянул мне три конверта: от Вершнева, от Алеши Зырянского — командира четвертого отряда, и от Антона Семеновича.
— Ну, как тебе показалось в коммуне? — спросил я, положив наверх письмо Антона Семеновича.
— Мне… — начал Андрей.
И тут я увидел, что он плачет. Слезы текли по щекам, он неловко и поспешно утер их, но они текли еще и еще.
— Ты что, Андрей? Что с тобой? — Я взял его за плечо.