«Вот оно! — думаю я. — Вот для чего он меня вызвал».
И встает передо мной большое, прекрасное здание со своей школой, может быть со своим институтом. Я вижу великолепный, оборудованный по последнему слову техники завод. Вот они в цехах — сосредоточенные, гордые мальчишки, им повинуются точнейшие умные механизмы. Какой это будет завод? Тяжелого машиностроения? Станко-инструментальный?
Я вижу огромное поле пшеницы, поле, которое не охватишь взглядом, вижу комбайн, у его штурвала — какой-то из моих ребят. Кто это — Подсолнушкин? Стеклов?
— Есть у меня еще и другая мысль, — слышу я голос Антона Семеновича. — Хочу предложить правительству создать Ворошиловский корпус. Уверен, что это дало бы стране великолепных командиров. Мы отобрали бы лучших ребят из колоний и детских домов. Обдумали бы специальную программу и стали бы готовить их к военной будущности с детства. Какие выросли бы
командиры, с какой культурой, широко образованные… Правда, хорошая мысль?
«Неужели это? — думаю я. — Это совсем ново, но тем интереснее! И я мог бы забрать к себе многих ребят из Березовой поляны. Вот было бы счастье!»
Антон Семенович останавливается перед диваном. На диване спит как убитый набегавшийся за день Лира. Он вымылся в бане и сейчас лежит, раскинув руки, свесив голову с подушки, неправдоподобно чистый и тихий.
— Хороший парень, — говорит Антон Семенович, перехватив мой взгляд. — Человек риска и преданности. Предсказываю, смотри запомни: будет заведовать колонией, не иначе!
— Горяч слишком для такого дела.
— Знавал я и других горячих на этом посту.