— Семен Афанасьевич, разрешите мне, пожалуйста, отлучиться в Ленинград.
— Ты ведь знаешь, что ваш отряд на месяц лишен отпуска.
— Это из-за Коршунова?
— Да, из-за Коршунова.
— Семен Афанасьевич, а я-то при чем?
— А у нас теперь такое правило, Андрей: один за всех, все за одного.
— Очень странно, — негромко говорит Андрей уходя.
Да, Алексей Саввич предложил очень правильную меру, но я был бы куда спокойнее, будь Коршунов в отряде Жукова или, Стеклова. Там ребята отнеслись бы к такому наказанию разумнее. Посетовали бы, но Коршунова не изводили бы, не дергали. А у Колышкина? Не стали бы там вымещать на Коршунове свою досаду… Поэтому я не свожу с Коршунова глаз ни на работе, на в столовой. Да, разумное наказание. Но опять-таки — не рано ли мы его применили? В хорошем, дружном коллективе оно было бы верно, а сейчас?
Однажды, в такой же дождливый, ненастный день, как тот, когда мы ломали забор, я застал на чердаке Петю Кизимова и Андрея Репина за картами. И тут я сказал слова, которые, конечно, еще никак не могли дойти до их сознания. Я сказал Петьке:
— И не совестно тебе?