Шурин ответ дал право на новые вопросы.
– Нет, правда, вы к нам зачем? Почему с нами знакомиться? Откуда вы?
Когда они услышали, что Шура приехал из Сталино, вопросов стало ещё больше. Был ли он в селе Покровском? Видел ли ребят-подпольщиков, которые боролись с фашистами? И тайную пещеру, где был их подпольный штаб? Неужели такая большая пещера, что там можно было прятать девушек от фашистской каторги?
Шура говорил с мальчиками, как с равными, как накануне со мной. Он рассказал о покровских пионерах. об украинских школьниках, об Артеке.
– Как твоя фамилия? – вдруг спросил он Киру. – Глазков? Ну, как же, знаю, марки собираешь… А с тобой мы тёзки, тебя зовут Александр Воробейко. Верно?.. Ты, конечно, не кто иной, как Борис Левин. Правильно? – обращался он по очереди к остолбеневшим мальчуганам.
Сказать по правде, это удивило и меня. Я никак не думала, что Шура запомнит всё, о чём я ему рассказывала. Но сказалась счастливая память и с детских лет знакомая мне Шурина любовь к неожиданным выдумкам.
– Это вам Марина Николаевна про всех рассказала! – воскликнул Борис.
– Ты думаешь? А хочешь, я скажу, сколько каждому из вас лет?
– Это просто: нам почти всем по одиннадцати или двенадцати, раз мы в четвёртом классе, – возразил Толя,
– Да, ты прав. А хочешь, я отгадаю, сколько лет твоей маме?