Что было делать? Я не знала, да и сейчас не знаю, хорошо это или нехорошо – принимать от учеников подарки. Помню, когда мы были школьниками, мы дарили от всей души и, конечно, обиделись бы, если бы наш подарок отвергли. Но тут я стояла в замешательстве, не зная, как быть.
– Большое спасибо, – сказала я наконец. – Но, честное слово, ребята, для меня было бы самым лучшим подарком, если бы сегодняшний диктант вы написали без ошибок.
– Ну, так я и знал, так и знал, что вы так скажете! – воскликнул Боря, к в голосе его звучали разом торжество и возмущение.
– А сейчас мы вот что сделаем, – продолжала я, раскрывая коробку: – давайте праздновать Женский день. Ну-ка, Толя, угощайся!
Горюнов даже руки спрятал за спину, плотно сжал губы и замотал головой.
– Нет, нет, нельзя отказываться, когда угощают. Скорей бери, мне ведь надо всех угостить, – настаивала я. (Толя беспомощно оглянулся и нерешительно взял конфету.) – Теперь ты, Саша. Бери, бери!.. Теперь ты, Лёша, Боря, Володя, – говорила я, проходя по рядам.
Неудовольствие и растерянность на лицах ребят постепенно сменялись улыбкой, и когда я снова вернулась к своему столу (к счастью, хватило всем, и мне в том числе), коробка была пуста.
– А с тетрадкой знаете что сделаем? – сказала я. – Давайте будем писать в ней о новых интересных книжках, которые мы прочли.
– Как писать – всем вместе? – с недоумением переспросил Ильинский.
– Нет, по очереди. Прочитал интересную книгу – возьми у Лёши из шкафа тетрадь и запиши. А другие посмотрят и тоже захотят почитать эту книжку.