Я смотрю на него с недоумением.
– Вы из десятого класса? – догадывается спросить другой.
– Мне сегодня исполнилось двадцать три года, я учительница, – говорю я, окинув их уничтожающим взглядом.
И только потом, когда уже перестаю слышать за спиной сконфуженные и весёлые извинения, соображаю, что обижаться, пожалуй, не стоило.
…Через день был устный экзамен по русскому языку. Ассистировал сам Анатолий Дмитриевич. Он никого не пропустил, всем задал дополнительные вопросы. Внимательно выслушав, как Савенков ответил на вопросы билета, он сказал:
– Теперь напиши-ка на доске: «Чижа захлопнула злодейка-западня»… так… и разбери по частям речи.
Я ждала, чувствуя внутри неприятный холодок: я-то знала, какой тут кроется подводный камень.
– «Чижа» – существительное, одушевлённое, нарицательное, мужского рода, единственного числа, а падежа… (наступило молчание, и тут я с облегчением даже не услышала, а догадалась по движению губ, что Николай шепчет про себя: «Чижиху…») …винительного падежа! – закончил он с торжеством.
– А не родительного? – спросил Анатолий Дмитриевич.
– Ну, что вы! – воскликнул Коля. – А вы подставьте существительное женского рода, и сразу будет видно!