– Я – старший.
– Какой же ты старший, если вы близнецы?
– Нет, я раньше родился.
– Вот Лёва старше вас всех, – возражаю я, – и он ваш вожатый, а ты слышал когда-нибудь, чтобы он разговаривал с вами так, как ты с Васей?
Саша с интересом выслушивает мои доводы, но не принимает их всерьёз. В теории он, пожалуй, даже согласен со мной. Но отношения с братом складывались годами, вошли в привычку, и притом Вася так легко слушается, так охотно подчиняется…
Сейчас Воробейки в деревне у бабушки. А Коля Савенков поехал в лагерь. Он будет там с Лёвой, и Лёва обещал мне писать.
О Коле я думаю часто. Как-то, уже весной, его привела ко мне рассерженная Вера Кондратьевна, учительница пения. Он упирался, не хотел итти.
– Он срывает урок, не желает петь вместе со всеми, – пожаловалась Вера Кондратьевна. – Я несколько раз делала ему замечание, а он молчит. Если каждый будет молчать, это будет не урок пения, а игра в молчанку.
– Почему ты не поёшь? – спросила я.
Коля не отвечал и смотрел, как прежде, угрюмо, исподлобья.