И когда раздался голос диктора, вся площадь разом погрузилась в безмолвие, которое тут же взорвалось восторженными криками: будет выступать Сталин!
Но первое же простое и прекрасное слово «Товарищи!» вновь принесло с собой глубокую тишину.
Рядом со мной стояла высокая немолодая женщина. Она крепко сжала губы, неподвижно глядя прямо перед собой, и по щекам её непрерывно текли слёзы. А в двух шагах мальчуган, сидя на плече у отца, смотрел на неё с безмерным, горестным изумлением, почти с упрёком: о чём можно плакать в такой день?
Я-то знала, о чём, и многие, многие на этой площади тоже знали. Но вот отзвучали слова: «С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы!» Лучи прожекторов сплелись в небе живой светящейся сеткой, и от этого оно необычайно поднялось над нами, стало безмерно высоким. Ещё мгновение – и в эту лиловую тьму плеснули фонтаны огня и света – салют! И Спасская башня стояла такая прямая, вся устремленная ввысь, прекрасная, как символ величия и покоя. А над Кремлёвским дворцом огромной алой птицей парил флаг.
Чудесный, счастливый день – радостный и трудный…
И тут, словно пробудившись, я услышала голос Нины.
– Самое счастливое событие в моей жизни? – протяжно говорила она. – А если у меня не было в жизни никаких событий!..
«Конечно! – подумала я. – Вспомнили 9 мая и заговорили о счастье!»
– Ну, не событие, – возразила Люба, – а день, когда ты чувствовала себя очень-очень счастливой.
– А я всегда чувствую себя счастливой, – ответила Нина.