Мы увидели четыре ряда небольших прямоугольных марок коричневых с белым орлом посредине.
– У, все одинаковые! – разочарованно протянул Выручка.
– И ничего неодинаковые! – обиженно возразил Кира. – Не видишь, что ли: эти с зубцами, а эти без зубцов. Тут зубчики побольше, а тут поменьше, у всех разные. На этой штемпель круглый, а на этой квадратный. У нас теперь разве такие штемпеля? А на этой, смотри, какой штемпель – из точек! А вот эти совсем нештемпелёванные. Много ты понимаешь – «одинаковые»!
В голосе Киры обида сменилась презрением. Ваня подавлен. В глазах у Шуры весёлые искорки.
Кира листает страницу за страницей. Вот марки, посвящённые трёхсотлетию царской династии Романовых, марки в память русско-японской войны.
– Наши! Вот наши марки! – на весь класс кричит Румянцев.
Да, наши, советские марки. Впервые в истории мировой филателии на марках изображены простые люди: рабочий, крестьянин, красноармеец. Мускулистая рука, вооружённая мечом, разрубает цепи. Смольный в героические дни Октября. Рабочий поражает дракона. Год от году марки становятся красивее, ярче, разнообразнее. Они словно маленькие разноцветные кадры большой исторической ленты: в них отразилась летопись нашей страны, трудный и славный путь народа.
Мои ребята встречают их то уважительным шёпотом, то радостными криками.
– Я такой портрет Ленина больше всех люблю – где он щурится и улыбается немножко.
– А тут он маленький. Трёх лет.