Я внимательно смотрю на него. Он низко опускает голову.
– Не стану объяснять тебе, как это скверно. Ты и сам прекрасно понимаешь. Неужели тебе не стыдно было перед товарищами, когда тебя хвалили, а они знали, что ты тут ни при чём?
– Никто не знал. Только Горюнов и Гай. И Кирсанов, наверно, догадался.
– А Горюнов откуда знал?
– Он научил Выручку писать нормальным шрифтом. И ещё научил раскрашивать карты так, чтоб получался ровный цвет. Выручка и себе и мне так делал. Горюнов увидел и говорит: «Это ты не сам рисовал». А какое ему дело?
– Почему ты тогда не сознался? Разве ты не знаешь, что у нас ребята всегда сами говорят? Помнишь, когда Селиванов разбил аквариум, он сам пришёл и сказал. А ты что же, боялся наказания?
Снова долгое молчание.
– Совестно было, – говорит он наконец.
* * *
На следующий день первых двух уроков у меня по расписанию не было.