— Ты очень плохо вёл себя, Петер! — сказал человечек. — Деньги и безделье испортили тебя. Твоё сердце стало каменным, оно не знало более ни радости, ни боли, ни сострадания! Но раскаянье очищает! Если бы я убедился, что ты искренне сожалеешь о прошедшем, я бы мог ещё кое-что для тебя сделать, — добавил гном.
— Ничего мне больше не надо, — сказал Петер и опустил голову. — Всё кончено, жизнь меня больше не радует. Что мне делать на свете одному? Мать меня никогда не простит. Может, она уже умерла…
А Лизбет, моя бедная жена! Лучше убейте меня, господин гном, пусть всё кончится вместе со мной!
— Хорошо, — сказал гном. — Пусть будет по-твоему. Топор у меня под рукой. — Гном спокойно вынул изо рта трубку, выбил пепел о дерево и вложил трубку в карман. Потом он медленно встал и скрылся за елями.
Плача, опустился Петер на траву.
Через мгновение услышал он позади себя тихие шаги.
— Оглянись ещё раз, Петер Мунк! — тихо сказал гном.
Петер вытер слёзы, оглянулся — и вдруг увидел мать и Лизбет, ласково глядевших на него…
— Ты здесь, Лизбет! — вскочил Петер, — И вы, матушка! Вы простили меня!
— Они простили тебя, потому что ты искренне раскаялся. Всё будет забыто, — сказал гном. — Отправляйся же в дом отца своего и будь угольщиком, каким был твой отец. Будь честен и трудолюбив, и соседи будут уважать тебя больше, чем если бы у тебя было десять мешков золота!