— Я сослал его на пустынный остров, — сказал полицейский судья.
— О Саид! О сын мой! — воскликнул несчастный отец и заплакал.
— Стало быть, он сознался в преступлении? — спросил Гарун.Полицейский судья побледнел. Он поворачивал глаза во все стороны и наконец произнес:
— Насколько я могу припомнить — да!
— Так ты не знаешь этого наверно? — продолжал калиф страшным голосом, — Тогда мы спросим его самого. Саид, выходи, а ты, Калум-бек, прежде всего заплати тысячу золотых, потому что теперь он здесь!
Калу му и полицейскому судье показалось, что они видят привидение. Они пали ниц и воскликнули:
— Милосердия, милосердия!
Бенезар, почти обессилев от радости, бросился в объятия своего пропавшего сына. Тогда калиф с суровым видом спросил:
— Судья, здесь стоит Саид. Сознался ли он?
— Нет, нет! — завопил судья. — Я выслушал только показания Калума, потому что он очень почтенный человек!