Два месяца спустя советская власть сочла необходимым обнародовать «сочувственные» заметки о Государе для того, несомненно, чтобы угодить деревне и в расчете на одурелость народа. Цинизм большевицкого писаки, сочинившего следующее сообщение и бесстыдство редактора, напечатавшего его в официальном московском органе «Известия» (22 сент. 1918 г.) переходят все границы:
« Тело Царя, похороненное в лесу, на том самом месте, где он был казнен, было выкопано по указаниям следующих лиц, в присутствии высшего духовенства, депутатов от Народной армии, казаков и чехословаков. Тело было положено в металлический гроб, заключенный в деревянный ящик из драгоценного сибирского кедра. Гроб, торжественно внесенный в Кафедральный собор, охранялся солдатами Народной армии. Тело будет временно погребено в Омске в особой гробнице ».
Комментарии, не правда ли, излишни? Советская «Правда» в сентябре 1919 г. сообщила, что революционный суд, заседавший 4(17) сентября 1919 г. в Перми, в помещении Совета, судил 28 человек за убийство Царя, Его Семьи и свиты, всего 11-ти человек. Среди обвиняемых — 3 члена Екатеринбургского Совета, Грузинов, Яхонтов, Малютин; 2 женщины — Мария Апраксина, Елизавета Миронова. Прения доказали, что жертвы погибли от пуль. Яхонтов утверждал, что он организовал убийство, главным образом с целью набросить тень на советское правительство, так как с переходом в партию социал-революционеров стал его противником. Убийство Царя было решено еще во время Его пребывания в Тобольске, но строгость охраны не позволила тогда привести намерения в исполнение. Убийство стало осуществимым в Екатеринбурге, когда местный Совет, потеряв голову из-за приближения чехословаков, допустил Яхонтова забрать власть над Исполнительным Комитетом. Яхонтов отдал тогда приказ убить Царя и Его Семью, взяв всю ответственность на себя. В краже драгоценностей, принадлежавших Царской Семье, Яхонтов виновным себя не признал. По словам Яхонтова, Государь будто бы заявил: «За смерть Царя Россия проклянет большевиков!» Грузинов и Малютин утверждали, что они в намерения Яхонтова посвящены не были и попросту исполняли его приказания. Яхонтов был приговорен к смертной казни за убийство Царя. Грузинов, Малютин, Апраксина и Миронова были признаны виновными в краже царских вещей и тоже приговорены в смерти. Приговор был приведен в исполнение на следующий же день. Царские вещи были найдены у одного вора, по имени Киричевский, который утверждал, что ему их дал некий Зорин, председатель Исполнительного Комитета, бывший во время убийства Государя командиром красного батальона. Зорин был близким другом Белобородова.
Из всех имен, приведенных в отчете о процессе, только одно значится среди 164-х имен, упоминаемых в деле, а именно имя Белобородова. Читатель знает, в чем заключалась его действительная роль. Чтобы вознаградить его за его сопричастную преступлению услужливость, Свердлов «произвел» его после убийства в члены Центрального Исполнительного Комитета — высшее советское звание. Прошел год. Покровитель не мог уже поддерживать его. Советский суд, которому не было дела до всего предшествовавшего и который приговорил к смерти мнимых участников в преступлении за деяния, кои большевицкая власть официально приписала ранее себе, приговорил этого члена ЦИК за мошенничество!
Пятая «предосторожность». Вот состав «Следственного комитета об убийстве императора Николая II», как он официально назывался:
Я. Свердлов, еврей; Сосновский, еврей; Теодорович, еврей; Смидович, еврей; Розенгольц, еврей; Розинь, еврей; Владимирский (Гиршфельд), еврей; Ованесов, армянин; Максимов, русский; Митрофанов, русский; всего 10 членов, из них 7 евреев.
Главный виновный, организатор убийства — во главе следственной комиссии над своим же преступлением! Рядом с этим даже Пермское судебное дело ничего особенного собой не представляет.
Правда
Убийство было установлено, но следствию не доставало несомненных данных относительно исчезновения трупов.
Судебные власти отнеслись к этому вопросу невнимательно, частью по предвзятости, частью по небрежности.