— Нет, я хотел бы, чтобы выбрали вы. Я уже рассказал ей про вас. Если бы не она, я так скоро не нашел бы вас. Она посоветовала мне попытаться найти вас в «Руках». Что бы вы обо мне ни думали, о моей матери у вас не может быть двух мнений. И вы не можете возражать против встречи с нею. Выберите накидку. А я приведу ее в этой накидке познакомиться с вами.

Вин посмотрела на ряд шелковых накидок, разложенных ею на широком прилавке. Точно большая тяжесть сразу свалилась с ее плеч. Стал бы такой человек, каким изобразила Эна Рольс своего брата, знакомить свою мать с при­казчицей, приглянувшейся ему? Конечно, нет. Но, может быть, он серьезно и не думает об этом… Нет, лучше избе­гать всякого личного элемента в разговоре с ним.

— Эта серебристо-серая накидка одна из самых краси­вых среди последних образцов, — стала расхваливать она свой товар.

— Отлично, если она нравится вам, я возьму ее. Ска­жите мне, как вы повредили себе руки.

— Тут нечего рассказывать, — снова обрезала его Вин. — А потом, ведь я уже сказала вам, что не хочу говорить о самой себе.

Ее взгляд еще больше, чем слова, заставили Питера за­молчать. В течение нескольких секунд положение спасала накидка. Но оно становилось натянутым. В интересах бу­дущего ему надо было уходить, и Питер, действительно, ушел. Он отправился домой в виллу «Морская Чайка», чтобы поговорить с отцом.

Глава XXIV.

Отец и сын.

Когда Питер вернулся домой, отец его был у себя в би­блиотеке. Сюда не разрешалось входить, не постучав пред­варительно.

— Что тебе? — спросил старик сына.