— Что? — вскричала девушка, выпрямляясь перед маленькой фигурой в вращающемся кресле. — Ваш сын просил послать за мной? В таком случае, он так же нехорош и жесток, как и вы сами.
Красная волна гнева душила ее. Она уже не сознавала, что говорит. Ею овладело одно желание, одна мысль — как бы больнее задеть обоих Питеров.
— Я ненавижу его! — воскликнула она. — Все, что я слышала о нем, правда, в конце концов. Он ложный друг и лживый ухаживатель… опасный, жестокий человек по отношению к женщинам, именно таков, как меня предостерегали…
— Стойте! — прервал ее отец Питера. — Это ерунда, и вы знаете это, никто никогда не предостерегал вас, что мой сын таков.
— Меня предостерегали, — обрезала она его, — что ваш сын имеет обыкновение своими любезными манерами завоевывать доверие девушек, а потом обманывать их.
— Ну, так это дьявольская ложь, и только круглый дурак может поверить этому! — заорал Питер Рольс-старший. — Мой мальчик — обольститель? Он совершенно невинный младенец! Он скорее умрет любой смертью, чем огорчит женщину. Я его отец и знаю, о чем говорю. Какой чорт предостерегал вас? Какая-то скотина или идиот!
— Ни то, ни другое.
— Кто же это? Ну, выкладывайте! Я возбужу против него дело о клевете. Я…
— Это не он. Это женщина, которая должна знать вашего сына по меньшей мере столь же хорошо как и вы сами.
— Такой женщины, если не считать его матери, не существует, а она готова целовать землю, по которой он ходит. Считает его рыцарем, и будь я повешен, если она ошибается. Еще бы, с самых юных лет Питер никогда не обращал внимания на женщин, пока не влюбился в вас…