— Зато теперь он делает то и другое, — заявил Питер Рольс-младший, входя в комнату.
С этими словами он быстрыми шагами подошел к Вин, как бы желая защитить ее, если понадобится, от отца. А вслед за ним осторожно, но твердой поступью, вошла мистрисс Рольс в своей новой накидке.
— Я давно уже объяснился бы с вами, если бы имел возможность, — продолжал Питер. — Я сказал утром отцу, что полюбил вас с той минуты, как увидел, и что для меня вы были и будете единственной девушкой на свете. Не знаю, что он говорил вам, но я почувствовал, что он хочет… посмотреть, каковы вы. Поэтому я и пришел сюда. И нам ни до чего нет дела, если только вы хотите немного любить меня и имеете достаточно веры в меня, чтобы…
— Вот этого то она и не имеет! — вмешался Питер-старший. — Девица эта обзывала тебя всякими бранными словами, какие только могла говорить. Заявила, что какая-то женщина предостерегала ее на счет тебя… она не хотела сказать мне, кто это…
— Я знаю, кто это, — заметил сын.
— Знаешь? Ну, так мы притянем ее к суду…
— Невозможно. Она сейчас за границей.
— Я наговорила много нехорошего, — призналась Вин, — потому что ваш отец вывел меня из себя… И… он защищал вас от моих нападок! Сказал, что только глупец мог хотя на минуту поверить подобным вещам. И он был совершенно прав. Можете вы простить меня?
— Но, ведь, я люблю вас! — сказал Питер. — И верили ли вы или нет… чему-нибудь дурному на мой счет, я… я готов думать, что теперь вы настолько любите меня, чтобы забыть это. Вы не смотрели бы на меня так, как сейчас, если бы не любили меня, правда?
— Значит, я совсем не должна смотреть на вас, — ответила Вин, тихонько отталкивая его, когда он пытался схватить ее руки. — Пожалуйста, дайте мне уйти. Я не могу…