— Я согласна за шесть, — ответила Вин.
Хотя она уже знала немного о дороговизне жизни в Нью-Йорке, но все-таки, шесть долларов в неделю казались ей очень щедрым вознаграждением в сравнении с заработной платой приказчиц на ее родине. Ей говорили, что они получают там всего от 12 до 14 шиллингов, а иногда и меньше. Впрочем, в Англии они «подрабатывают». Вин слышала это выражение и понимала его значение. Но она не была вполне уверена, что то же самое происходит и в Америке, так как она не говорила никому из своих немногочисленных знакомых о нужде, которая заставила ее искать места в универсальном магазине. Одно только она хорошо знала: неблагоразумно было бы задавать Папаше вопросы.
Она должна быть «готова на все» и надеяться выбраться из рутины жизни нью-йоркской приказчицы, став ею на время. Ей хотелось, чтобы сардинка — симпатичная, изящная маленькая сардинка, с мягкими черными волосами, с маленьким белым лицом, сверкающими, подобно брильянтам, глазами, вздернутым носиком, резко очерченным подбородком, тоже поступила на место.
Управляющий все еще продолжал рассматривать ее, словно желая убедиться, насколько она пригодна и любезна.
— Я думаю поместить вас в отделение распродажи со скидкой, — сказал он задумчиво, — знаете, что это значит?
— Мне кажется, — отвечала она.
— Любое из наших отделений двухчасовой дешевой распродажи научит вас большему, чем какое-нибудь другое, — продолжал он. — Видели ли вы когда-нибудь чековую книжку? — задал он ей новый вопрос.
У Вин хватило здравого смысла, чтобы не сболтнуть какой-нибудь чепухи относительно банков. Через минуту она сообразила, что в Америке отрывная книжка, в которой приказчики записывают стоимость покупки, вероятно, называется чековой книжкой, и ответила, что она видела одну такую книжку.
— Знаете ли вы, что с ней надо делать?
— В принципе, да. Я скоро научусь, как обращайся с ней.