Только теперь Вин, как следует, смогла разглядеть его в профиль. Он был так нарядно одет, что в Англии его на­звали бы «франтом». У него был острый профиль с крючко­образным носом; профиль этот мог бы показаться краси­вым, если бы его срезанная нижняя челюсть не выпячива­лась грубо, свидетельствуя о чрезвычайно наглом упорстве, даже жестокости. Она имела время, чтобы заметить, что его волосы были некрасивого темно-русого цвета, а кожа имела желтоватый оттенок городского жителя. Но вдруг он застал ее врасплох, повернувшись к ней с обеспокоившей ее резкостью. Она поймала выражение глаз, блестевших при свете фонаря: они были малы и вульгарны, близко подходя к его узкому горбатому носу; теперь они сверкали и нагло улыбались. Тембр его голоса был, как у воспитанных людей, и не неприятен, но Вин хотелось убежать, чтобы не слышать его.

Казалось, что он ждет ответа и, не получая его, спро­сил:

— Вы недавно в этой стране?

Никакого ответа.

— О, конечно, нет; я уверен, что вы здесь недавно! В на­стоящее время вы живете в Нью-Йорке? Не бойтесь сказать мне это. Знаете, вы слишком не податливы. Вы гнушаетесь разговора со мной. Вы — настоящий персик, но приправлен­ный уксусом.

Винифред повернулась и зашагала в восточном напра­влении еще быстрее, чем шла раньше в западном. На неко­тором расстоянии вдруг появилась очень высокая фигура, приближавшаяся, подобно судну, идущему на всех парусах. Неужели это… да, это он! Слава свету фонаря, осветившему его. Теперь, наконец, она решилась засмеяться.

— Вот, наконец, идет мой кавалер, — воскликнула она и почти побежала навстречу укротителю львов.

— Боже мой! Ну, конечно, я не могу состязаться с та­ким верзилой, — ответил м-р Логан. — Я не ожидал встретить Голиафа. Маленький Давид стушуется, пока не раздобудет себе пращи. Вы вынуждаете меня забыть оставить вам свою визитную карточку с моей фамилией и телефоном. Но, по­жалуйста, вспомните обо мне в ближайшее время.

— Я это сделаю, когда придет время! — дерзко бросила ему вслед Вин, когда, приподняв шляпу, автомобилист по­спешно побежал к своей машине. Вин громко смеялась, ко­гда Эрл Эшер подошел к ней. Она чувствовала себя в без­опасности и даже не очень усталой. Небольшое приключе­ние, в сущности, принесло пользу. Она подумала, что оно оказало такое же благодетельное действие, как укрепляю­щее средство или турецкие бани, не будучи столь дорогими, как они.

— Этот тип, ваш приятель, деточка, или только что завязал знакомство? Так как, если он имеет в виду приста­вать к вам, я вмешаюсь в это дело и пущу из него кровь, — заметил ее избавитель.