— Да, и другое, еще более оскорбительное!
— Конфетка?
— Да, это бесвкусица! Достаточно скверно уже слово «деточка». Но я думаю, что вы не знали другого, более подходящего. Я предоставляю подобную честь другим.
— Хорошо, — сказал довольно сердитым тоном Урс, чувствуя, что он сейчас сморозит какую-нибудь чушь. — Но, если парень дружит с девушкой, как же он должен называть ее?
— А разве в вашем словаре нет слов «Мисс Чайльд?»
— Я не могу так называть, будучи другом. Скажите, автомобиль этого типа поехал в нашем направлении?
— Не знаю, так как я не оглядывалась назад, — сказала Вин. — Но у меня изменилось намерение идти всю дорогу пешком. Поспешим, и сядем на трамвай на 59-й улице.
* * *
Днем, в магазине, Вин могла смеяться, вспоминая о доме на Авеню Колумба, где она и Сэди «прилепились». Но по ночам, в своей комнате, тщетно пытаясь заснуть, она не в состоянии была даже улыбаться при мысли о нем.
В этой местности комнаты, выходившие на улицу, были дешевле задних, выходящих на двор. Жильцы, которым это было по средствам, платили дополнительную сумму за немного большую тишину. Ни Сэди Кирк, ни Винифред Чайльд не принадлежали к числу таких аристократов. Их хозяйка выгодно снимала два дешевых этажа в огромном доме, в подвале которого находилась пекарня, и пожарные лестницы которого придавали ему вид огромного обнаженного скелета. Она сдавала в наем комнаты по отдельности и зарабатывала на этой комбинации, несмотря на то, что взимала небольшую плату.