Христина (тревога гложет ее). А вдруг неудача, сэр, вдруг народ пойдет за коммунистами?
Мак-Хилл. Ах, мэдэм, все так просто! Великие державы выступят с демаршем о коммунистическом перевороте у вас, стукнут кулаком по столу. Быть может, тут-то Сталин выйдет наконец из себя и тоже ударит кулаком по столу. Ну, а если нет… Что ж, останется еще одна причина для похода против коммунизма с большей яростью. Мы можем выиграть и в том и в другом случае.
Христина. Выиграть, положив наши головы на плаху?
Мак-Хилл. Ах, я, признаться, и не подумал о ваших головах. Берегите себя, мэдэм, умоляю вас… Мужество, мужество! Ваша страна и все мы будем счастливы видеть диктатором такую прелестную леди! (Целует руку Христине.) Я буду ждать конца этой комедии у себя. Берегите себя, умоляю вас! Какая женщина, какая женщина! (Уходит.)
Христина нажимает кнопку звонка. Входит Куртов.
Явление 2
Христина. Списки?
Куртов. Готовы, шеф. Здесь — подлежащие расстрелу, здесь — заключению.
Христина (читает). «Ганна Лихта, премьер, Макс Вента, Коста Варра, Марк Пино…» Нет, с этим вы поспешили. «Президент…» Вы сошли с ума! Расстрелять президента?!
Куртов (почтительно, с едва заметной усмешкой). Самый верный покойник тот, шеф, у которого отрублена голова.