Лейн (зло). Мне не нравятся ваши слова, Штрингис.
Штрингис. Удивительно, до чего вы тупые люди, Лейн. Под вашими ногами горит земля, Лейн, поймите это! Только война… Да и то бабушка надвое сказала…
Лейн (с крайним раздражением). Я не понимаю, чего вы от нас хотите? Мы не трогали вас десять лет. Мы прилагаем все усилия, чтобы вознести вас на гору. Мы не посылаем вас на диверсии. Ваша задача остается прежней: подрывать боеспособность партии и ее притягательную силу. Вызывать сомнение в правильности курса. Создать, хотя бы в подполье, второй руководящий центр партии. Стараться оторвать страну от Советов. Сеять неверие в дело Сталина. Все ясно, друг мой.
Штрингис. Не так-то все просто. У партии тысячи глаз.
Лейн (властно). Довольно хныкать, Штрингис! И вот что: я стал сомневаться в вас. Мне нужны реальные доказательства, что вы по-прежнему с нами. Что я получу от вас сегодня?
Штрингис (швыряет на диван бумаги). Сверхсекретные документы. Копии с подлинников.
Лейн (размякнув). Благодарю. Друг мой, нельзя ли пустить в воздух плотину на канале?
Штрингис. Нет… Только саботаж. Но и это удается с трудом. Еще одна задержка в темпах — и меня погонят с канала. И меня и начальника строительства.
Лейн нажимает кнопку микротелефона. Зажигается желтый глазок.
Лейн. Гарри, где же, чорт побери, номер «12-А»?