Пино. Бог мой! Где наши идеалы? Где все, к чему я призывал народ сорок лет подряд, ради чего я жил, боролся, страдал?..
Ганна (раздраженная этим кудахтаньем). Все в порядке, Пино!
Пино. Все истинные социал-демократы будут возмущены, узнав об этом отвратительном происшествии… Я произведу самое суровое расследование… Агенты полиции уже направлены мною к месту покушения. Как вы себя чувствуете?
Ганна. Я немного ослабела из-за потери крови…
Пино. Был доктор?
Марк. Сейчас будет.
Пино. Бог знает что, бог знает что! (Он старомоден во всем: в одежде, в привычках, в убеждениях. Ему тяжело сознавать, что стать иным никак невозможно. Но он ещё не сдается, он еще верит во что-то неопределенное, в какую-то силу, которая успокоит эти бушующие страсти.)
Ганна. Спокойно, Пино, спокойно!
Пино. Я не могу быть спокойным. Такого не бывало в нашей стране.
Ганна. Мало ли чего не бывало в нашей стране, товарищ Пино!