Швердова. Он имел доступ к секретным документам, которые я брала домой, и мог снимать с них копии…
Штрингис. Гадина!
Швердова. О-о, Штрингис, ты так заговорил? Да, это он посоветовал мне дать эти директивы. Он говорил, что надо повернуть курс политики на Запад. Он хотел этого! Он мечтал стать вторым Тито, только еще более подлым. Я была его любовницей, и он предал меня. Я жертва его честолюбия и измены.
Ганна. Ну, насчет жертв, Швердова, это вы скажите кому-нибудь еще. Мы не младенцы.
Штрингис. Правильно! А то, что она тут наговорила, это еще надо подтвердить.
Вента. …что мы и сделаем, как говорится, не сходя с места. Мы преступно долго верили вам. Мы долго искали нити вашего дела, исчезнувшего из архива гестапо, и наконец нашли их. Вот уже который год, Штрингис, вы шпион наших врагов. Вас завербовала французская разведка. Потом разведка Виши передала вас гестапо. Вы сидели в концлагере гестапо не как политический преступник, а как провокатор. Потом вас передали американцам. Штрингис, в списках агентов Лейна вы числитесь под номером «1-А».
Штрингис. Глупая, детективная история! Где доказательства?
Вента. Здесь. (Показывает Штрингису бумагу.) Ваши расписки в получении франков, марок и долларов.
Штрингис. Вам повезло, Вента.
Ганна. Вот оно как оборачивается, Штрингис. Ну, Швердова? Ведь вы не все сказали нам.